От гор скалистых к горам духовным

Михаилоархангельский храм (Кубань) – Михайло-Афонский монастырь (Адыгея) – бывший Александро-Афонский монастырь (Карачаево-Черкесия) – маршрут тверских паломников, участников Георгиевского сбора

Я – дышу

«Странно будет звучать, если я с гордостью начну говорить, как о собственной заслуге: «Я молюсь, я молюсь», – говорит участникам Георгиевского сбора его организатор протоиерей Сергий Рыбкин, настоятель храма Михаила Архангела хутора Трудобеликовский на Кубани. – Молитва – это естественное состояние души человеческой. Она также необходима, как телу – воздух. Смешно было бы, если бы человек восторженно при каждом вздохе провозглашал: «Я дышу, я дышу».

На самом деле в месте, куда отец Сергий привел нас, – в Архызе – так и тянет взахлеб комментировать каждый вдох. И чистейший воздух, густо сдобренный ароматами трав и цветов, – это не единственное, что пытаешься вобрать в себя. Духовная, историческая, культурная, научная концентрация здесь настолько велика, что ее ощущаешь всеми своими несовершенными чувствами.

Века

Век IV – аланы, ираноязычные племена, полторы тысячи веков назад находят себе вторую родину в предгорьях Архыза. На берегу горной реки они основывают свой город Маас (предположительное название).

Век VI – гонимые иконоборчеством греки приходят в Маас. Аланы приняли христианство. В шум реки, раскаты грома, мечущиеся от горы к горе, щебет птиц и шелест листвы все чаще и увереннее вплетаются слова молитвы.

Век IX-X – люди возводят храмы – вера без дел мертва. Вокруг – горы и храмы подстать им – на века. Мощные, основательные, из грубого камня. Но они не давят на маленького человека, а вместе с ним устремляются ввысь. Здесь располагается Аланская епископская кафедра.

Век XIII –монголо-татарское нашествие, город умирает, храмы заброшены, разграблены.

Век XIX – С горы Афон приходят монахи и рядом с храмами десятивековой давности осваивают Александро-Афонский монастырь. Они восстанавливают древние святыни, строят братские корпуса.

Век XX, 20-е годы. Монастырь закрыт. Многие монахи уходят в горы. Кельями становятся пещеры. На территории обители в разное время – детская колония, турбаза. В храмах – зернохранилище, пивной ларек.

Век XX, 90-е годы. Самый древний в России храм – пророка Илии, построенный в IX веке на фундаменте домовой церкви VI века, опять действует. Когда-то в нем ежедневно молились монахи (он был соединен проходом с братским корпусом). Теперь проводит службы его настоятель иерей Димитрий Бураков.

Век XXI, 2010 год. Паломники из Твери, Ростова-на-Дону, Тимашевска и хутора Трудобеликовский Краснодарского края приехали на самую древнюю христианскую территорию России, стали палаточным лагерем напротив Ильинской церкви. На 1-й Георгиевский сбор привел их сюда протоиерей Сергий Рыбкин, настоятель храма Михаила Архангела из хутора Трудобеликовский.

Дни

1-2 мая

Тверская делегация в пути. 21 человек: десятилетние и бодро шагающие за пенсионным рубежом. Это директор Воскресной школы собора Вознесения Господня в Твери Людмила Ивановна Малкова (руководитель) и ее воспитанники и их родители, члены православных молодежных клубов «Ирини» и «Сеятель», тверитяне, кимряки и кашинцы. Людмила Ивановна долгие годы плодотворно дружит с о. Сергием, результатом чего стал Кубано-Тверской Межрегиональный молодежный проект «Духовное наследие России – детям и молодежи». Дальние поездки и встречи гостей (в «Преображенском стане на Тверской земле») – дело для нее привычное. В дороге она морально готовит новичков к испытаниям, рассказывая о былых походах: «Представляете: дождь льет стеной, мы наспех ставим палатку, забиваемся в нее всей толпой»… и т.д. и т.п.

3 мая

На станции «Протока» нас встречает о. Сергий, привозит на хутор Трудобеликовский в свой духовно-просветительский центр «Архангельский». Нас ждут баня и завтрак, а еще участники сбора из Ростова-на-Дону (самая многочисленная команда), Тимашевска (протоиерей Виктор Савенко и преподаватели воскресной школы), Трудобеликовского (несмотря на то, что сбор проходил далеко от их дома, они оставались заботливыми хозяевами. И как мы вскоре убедились, мастерство трудобеликовских поварих – выше всяких похвал. В походных условиях десятки человек, штурмующих горы, среди которых добрая половина – мужчины, всегда были вкусно накормлены, да так, что ни одно блюдо не повторялось).

Молебен на начало дела и объявление темы сбора – семья. Семья – малая Церковь. Надо разобраться, что значит: «худшие враги человека – домашние его». (Подсказка от о. Сергия: потому как от большинства искушений весь день на людях сдерживаешься, а домой приходишь, жена не так тарелку поставила – вот уже и волна раздражения захлестывает.)

Загружаемся в автобус, «газели», грузовик – и восьмичасовой переезд в Михайло-Афонскую пустынь. Пока пассажиры умиротворенно взирают на пестрые склоны холмов и острые снежные шапки гор, усваивают впечатления, дремлют, отец Сергий ведет автобус. И это, как он признался по секрету, тоже духовная работа с нами: «В автобусе создается особый микроклимат, если за рулем священник. Ведь есть разница для детей: сам отец ведет машину или он сидит рядом, а за рулем – водитель».

В монастырь успеваем к молитвенному вечернему правилу. Располагаемся в гостинице и гуляем по территории. Карта монастыря XIX века свидетельствует о его былом величии. Сейчас же рядом с большим храмом Святой Троицы позапрошлого века, рядом – новые, обширный хозяйственный двор, много живности. Темнеет быстро. Со смотровой площадки колокольни – темные силуэты гор, бордовая волна заката… Почему люди не летают?

4 мая

6 утра. Служба в Свято-Троицком храме. Монастырь утопает в молоке тумана. В 8 часов поднимаемся в горы к источнику Пантелеимона Целителя. Остатки тумана путаются в деревьях. Есть те, кто еще не решился: будет окунаться или нет. «Не бойтесь, вода с подогревом», – успокаивают бывалые. Да еще с каким! Обжигает!

Поднимаемся выше, к фундаменту бывшего храма, и разглядываем монастырь сверху. На обратном пути тумана нет – видим картину (хоть в раму вставляй): снежные вершины на ярко-синем небе.

Опять автобус, и через шестьчасов мы в Карачаево-Черкесском историко-культурном природном музее-заповеднике (рядом с Научным астрофизическим центром РАН), на месте бывшего Александро-Афонского Зеленчукского монастыря. (Из четырех Ново-Афонских монастырей мы за одну поездку побывали в двух). Заброшенные, частично разрушенные братские корпуса, маленькая церковь. Как рассказал позже ее настоятель отец Димитрий Бураков, это самый древний храм в России: построен он в IX веке на фундаменте VI века. Именно напротив этого храма и стала палаточным лагерем тверская группа.

Вокруг нас – горы. Воздух – не расскажешь, нужно дышать. Шумит Большой Зеленчук. Без фотоаппарата ходить невозможно – надо ведь все это увезти с собой. Марина с дочерью Лизой уже возвращаются с прогулки: «Мы тебе завидуем, ты сейчас такую красоту увидишь». За последним монастырским корпусом (памятником культуры с отбитыми кирпичами) открывается низина, сбегающая к реке, и в ней – храм. Храм! Из крупного камня сложенный, он стоит тут уже больше тысячи лет. Сквозь просветы дверных и оконных проемов видны заросшие лесами склоны. Подходишь к нему, хранителю веры и времени, с робостью. Дух захватывает! А душок общественного туалета внутри Троицкого храма как пощечина – увы, далеко не все с почтением входили в него…

5 мая

Для похода в горы разделились на две группы: подъем покруче и поспокойней. Подъем – стоянка, подъем – стоянка. До остановки идешь – кажется, сил больше нет. Две минуты отдыха – и ты готов горы свернуть. Но даже когда совсем сердце выскакивает из груди, хватаешься за фотоаппарат: пройти мимо этих каменных слоеных пирогов невозможно. Наш проводник – отец Димитрий. Мы идем не туристическими тропами, он приводит нас к естественным смотровым площадкам (и опять: почему люди не летают?). По узким тропкам над обрывами доходим до пещер-келий, там покосившаяся лежанка, выцветшая иконка, печь из камней, закоптившая светлый свод. На вершине, окруженной небом, могила человека, ушедшего подальше от земли и жившего молитвой здесь.

Большой Зеленчук освежает нас, спустившихся с гор, пропыленных и пропеченных. Обед с добавками, отдых, уборка территории (отец Димитрий признается, что многие паломники ведут себя на земле монастыря не лучшим образом. Ликвидируем следы их пребывания здесь). И на службу в дальний северный храм. Мимо Троицкого идем петляющей тропой к похожему на него Георгиевскому. В XIX веке монахи основательно восстановили его. Здесь и пол не земляной, двери, окна на месте. В левом углу при входе – крестильня, в которой принимали христианство аланы в X веке…

Впервые после закрытия монастыря в храме св. великомученика Георгия совершается служба. Молитвы здесь всегда звучат, но сейчас они слышны и нам. Полон храм народу, предстоит на службе руководитель Георгиевского сбора протоиерей Сергий Рыбкин, и в сослужении ему игумен Михайло-Афонского монастыря Герасим из Адыгеи, протоиерей Виктор Савенко с Кубани, иерей Димитрий с Карачаево-Черкесии. Снаружи шумит вода – холодный дождь и холодный Зеленчук.

После ужина в уютной теплой Ильинской церкви – подготовка к Причастию.

6 мая

День памяти великомученика Георгия Победоносца. Литургия в Георгиевском храме. В холодный полумрак сквозь решетки окон врываются солнечные лучи. Под куполом снуют ласточки. Храму, стоящему на земле, по которой ходили апостол Симон Кананит, евангелист Иоанн Богослов, забытому на долгие десятилетия, трудно согреться сразу.

После праздничной службы – самостоятельный поход к чуду. В 1999 году здесь на вертикальной скале, как раз напротив монастыря, местные жители, исходившие горы вдоль и поперек, вдруг обнаружили лик Христа. Кто написал его? Проведенные исследования в лабораториях Санкт-Петербурга не смогли датировать его концом ХХ века. На данный момент бытует два мнения: либо это творение выполнено в аланскую эпоху (!), либо монахами монастыря. Вот к нему-то мы и отправились. У подножия горы возводится новый храм. К лику на высоту 50-этажного дома (после нашего вчерашнего восхождения это не такая уж высота) для туристов проложена деревянная лестница с покосившимися ступеньками. К самому лику на маленькую площадку поднимаются не все. Подхожу вплотную, дотрагиваюсь ладонями, смотрю в глаза – и не оторваться. А вечером ложусь спать, закрываю свои глаза – и вижу глаза Христа.

7 мая

Опять горы. Отец Сергий объявляет разбивку на две группы – прогулочную и риска. Молодежь приосанивается. Он их одергивает: «Вы что думаете, группа риска для вас? Вам-то в горы сходить что – прогулка. А посмотрели бы вы на старших товарищей. Вот где настоящий риск. Где на четырех точках, где на шести передвигаются. Ноги не идут, а они все вперед».

И вот мы с о. Виктором и Михаилом, местным проводником, штурмуем очередные высоты. Стоишь перед почти отвесной каменной рекой – неужели поднимусь? И поднимаемся. Молитва, посох, рука идущего рядом, шутка – все помогает.

А на другой вершине отец Сергий тестирует своих спутников. «Вот перед вами вершина. Дойдите до нее своим путем». Все врассыпную, кто как карабкается. Одна скалолазка прилипла к камням и кричит: «Снимите меня отсюда, я отдам колбасу». Отец Сергий тут же: «Вот так человек пойдет не по своей дороге, слишком много, не по силам, возьмет на себя, а потом кричит: снимите, я отдам колбасу».

Вечером – костер. Как и каждый вечер. То делегации рассказывают о себе, то, как водится, песни поются – кубанские, военные. Но основное – беседы. Объявленная тема сбора – семья – неисчерпаемая. Есть вопрос – задавай, отец Сергий ответит, а ты уж сам разбирайся, подходит для тебя этот ответ или нет. Если нужно, священник приведет примеры из своей жизни (он очень открыт, и семья его рядом – матушка, дочь, внук с женой и правнуком). Как укрепить семью? Обязанности тут не помогут. Нужно общее увлечение. В своей семье он занимался фотографией, жена рукодельничала. Все довольны друг другом, но общего нет. Что же, что может стать цементом? Нашел: горы! Сработало: вся семья – заядлые туристы. Тут же Дмитрий из Ростова-на-Дону: «Я вот тоже хочу найти себе спутницу, чтобы общие интересы были. Каждую свою девушку в горы вожу. Они не выдерживают выволочки, ныть начинают. Вижу – не подходит». Отец Сергий одобряет: «Выволочка – это хорошо. Не подходит одна, кричи: следующую. И так лет до семидесяти: следующую». Или ребенок вырос, делает выбор второй половины, а ты, родитель, видишь, что не подходят они друг другу. «Я бы не рекомендовал вам что-то советовать. Пусть это будет его выбор. Неудачный, может, принесет большую пользу, чем удачный на ваш взгляд». Ситуации, сомнения, тревоги… А иначе как? Семья – это постоянная работа, постоянная коррекция отношений. Потому что привыкнуть друг к другу однажды и навсегда не получится – человек меняется. И через 20 лет муж и жена - не те же самые люди, что были вначале.

8 мая

Не устаешь удивляться природе.

«Здесь сошлись все четыре времени года, - замечает Ксения Соколова, председатель тверского православного клуба «Ирини». – Снежные вершины гор – зима; склоны, густо усыпанные сухими листьями, – осень, цветущие деревья – лето; ежедневные дожди и набухшие почки - весна».

Опять горы, разрушенные часовни, естественные скульптуры из камня. «Я научилась не бояться походов в горы» (Алина Аракелова). «Я увидела невероятную красоту гор» (Татьяна Кукушкина). «Мне хочется найти больше таких красивых, интересных, святых мест в России» (Софья Певганен). «А мне мало трудностей, хочется больше» (Алексей Сердобинцев).

Просмотр фильма «Сталкер» с комментариями о. Сергия.

А вечером – последний «а-ля костер». Все дрова сырые: дожди нас не забывали навещать каждый день. И потому сели в кружок в братском корпусе и принялись подводить итоги. В один вечер уложиться не успели. И обмен впечатлениями, осознание пережитого, размышления от услышанного продолжились и за рамками сбора.

Отец Сергий: «На мой взгляд, заготовка сбора удалась. Все, что планировали, сделали. Я, вроде, сильно вам не мешал, гайки не закручивал. И мне было видно, что духовная работа идет. А насколько вы сами изменились – судить вам. Но не нужно ждать чуда. Существует закон духовной инерции. Ты получаешь новую информацию, но продолжаешь двигаться в прежнем направлении. Так же как автомобиль на большой скорости не может сделать разворот, так и человек не может сразу отказаться от своих привычек, уклада жизни, взглядов. Нужно снизить скорость, чтобы развернуться».

Отец Виктор: «Как для тела есть больницы, так и для души. Это храмы. А мы с вам побывали в санатории для души. Но следует помнить, что Бог не раскрывает перед человеком грех, который он не может побороть. И чем человек духовнее, тем больше своих грехов он видит. Однако это повод не отчаиваться, а сильнее уповать на Бога».

Людмила Малкова: «Когда задумывался этот сбор, было ощущение, чего-то грандиозного, мощного. Многое так и было – и монастыри, и природа, и необычные Богослужения. И слабость человеческая была. Не всегда мы поступали по отношению друг к другу по-христиански. Но плоды на этом сборе собрал каждый – кто-то больше, кто-то меньше, но хватило всем».

Лиза Романова: «Я полюбила сильней свой дом, других людей, научилась хоть как-то справляться со своими грехами. Что запомнилось? Да все запомнилось!»

9 мая

Утром в Ильинском храме служба. Людмила Малкова передает отцу Димитрию в дар икону священномученика Фаддея с частицей мощей святого из тверского собора Вознесения Господня. Наверное, не случайно, при соборе, в котором хранятся мощи священномученика Фаддея, бывшего при жизни педагогом, организован Духовно-нравственный центр «Гармония». В него входят шесть образовательных учреждений. Ребята познают закон Божий, осваивают секреты разных ремесел, преодолевают трудности походов. И вот икона их небесного покровителя есть уже и на Кубани, и в Адыгее, а теперь – и в Карачаево-Черкесии.

После завтрака – панихида о погибших в Троицком храме. Этот храм знает, что такое память и ее отсутствие. Тверская делегация раздает всем георгиевские ленточки.

Дорога в Михайло-Афонскую пустынь, ночевка, Кубань, поезд до Москвы. Мы уехали. Это был май. Архангельский центр продолжил свою работу. Готовятся три смены детского лагеря у моря, возле Михайло-Афонской пустыни и в горах. Как раз сейчас туда отправились тверские дети во главе с Людмилой Малковой. Фестивали православной культуры. Пятый год подряд на озере Селигер будет проводиться «Преображенский стан на Тверской земле», на этот раз он станет не детским, а семейным. Духовная работа продолжается.

P.S. А какие над Архызом звезды!

Татьяна Иванченко