Подвижник благочестия, благоверный князь Ярослав Ярославович, первый князь Тверской

Подвижник благочестия, благоверный князь Ярослав Ярославович, первый князь Тверской[1](1247-1272) и Великий князь Владимирский(1263-1271), родился в 1230 году в семье Великого князя Ярослава Всеволодовича и в детстве был крещен Афанасием в честь святителя Афанасия Великого. Матерью его была дочь торопецкого князя Мстислава Удатного (т.е удачливого) Ростислава Мстиславовна, в святом крещении Феодосия. Отец же оставил о себе память как о князе кротком, милостивом и человеколюбивом, однако он был вынужден активно участвовать в военно-политических событиях своего времени. Вражда между русскими князьями, в которой принимал активное участие отец первого тверского князя, изнуряла русскую землю. Это видели и его братья, князья Александр и Андрей, это чувствовал и мальчик-Ярослав. Ему было семь лет, когда на русскую землю обрушилась ужасная и убийственная мощь монгольского завоевания. Многие города были сожжены. Гибли русские люди, безжалостные захватчики не щадили ни женщин, ни детей, ни стариков. Ужас, страх и боль объяли сердца русских людей. Словно кара Божия нависла над Русью черная туча татарского ига. С детских лет ненависть и нежелание потворствовать татарам залегла в сердце Ярослава. В годы Батыева нашествия полегли многие близкие Ярославу люди – члены большой великокняжеской семьи Рюриковичей. Главным в этой семье после того, как улеглась буря, остался его отец - Ярослав Всеволодович.

В возрасте 17 лет князь Ярослав Ярославич женился. Его избранницей была Наталья; молодая жена родила ему двух сыновей – Святослава и Михаила. А вскоре, когда по дороге из Орды, отравленный медленнодействующим ядом, умер отец Ярослава, князь Ярослав Ярославич вступил в наследство. Ему досталась Тверь, выделившаяся вместе с крупным земельным наделом из Переславльского княжества. После татарского нашествия старые русские центры сильно пострадали и обезлюдели, и сюда, в Тверь и соседнюю Москву, стеклось множество народа, что обеспечило эти два молодых княжества значительными внутренними ресурсами. Однако, судя по всему, первоначально Ярослав с семьей часто бывал в Переславле у старшего брата Андрея, с которым у него была не только дружба, но и единство во взглядах на ненавистную Орду. После смерти отца оба старших брата, и Андрей, и Александр, отправились в далекий Каракорум за ярлыками на княжение. Именно там, в монгольских степях распределялись должности и вотчины на захваченных монголами территориях[2]. В результате Андрею достался Владимир, а Александру – Киев и Новгород. Но только Владимирский князь в те годы мог считать себя главой русского государства. Александра, уже наметившего свою политику на сближение с Ордой, такая ситуация не устраивала. Вследствие чего, с его подачи, на Руси появляется 30-тысячная Неврюева рать, которая пришла убивать, грабить и ставить на Великое Владимирское княжение Александра Ярославича. Летописи указывают, что вина князя Андрея заключалась в том, что он «бегал» вместо того, чтобы сотрудничать с баскаками, т.е. представителями монгольских оккупантов. То есть, патриоту - князю Андрею - было противно вместе с баскаками грабить свой же народ в угоду ханам из Сарая и Каракорума. На стороне Андрея выступил и Ярослав Тверской. В какой-то момент у них начали налаживаться союзные связи с князем Даниилом Галицким, который тоже искал возможности освободиться от гнета Орды. В 1252 году под Переславлем сошлись войска Неврюя и совместные переславско-тверские силы. Однако соотношение было не в пользу русских войск. Князья были вынуждены бежать, Переславль был взят, в бою погиб тверской воевода и тверская княгиня. Княжата Святослав и Михаил были взяты татарами в плен. Владимир и Переславль достались князю Александру.

Горькая боль поселилась в душе Ярослава Тверского. Он очень любил свою первую жену Наталью. Долгих 12 лет он был не в силах забыть ее, не мог найти себе иную спутницу жизни. Эти годы он посвятил трудам по укреплению своей столицы, а также обустройству городов, входивших в Тверское княжество – Кашин, Зубцов, Кснятин, Дубну. Великий князь Александр знал, что его младший брат настроен против татар, и потому, когда ему было необходимо проводить такую непопулярную процедуру, как перепись податного населения, он не счел нужным призывать на помощь Ярослава. А может быть, и звал, да тверской князь не пошел. Среди всех Ярославичей, тверской князь был наиболее последовательным проводником антитатарских взглядов и потому достоин глубокого уважения, как истинный патриот Русской земли.

В 1264 году в жизни князя Ярослава произошло два важнейших события. После смерти Александра Невского Ярослав стал Великим князем Владимирским, то есть главой русского княжеского дома, главным среди русских князей. Вторым событием стала его свадьба. Он встретил избранницу своего сердца, мудрую, кроткую, заботливую, прекрасную во всех отношениях Ксению Юрьевну. Княгиня Ксения родила ему двух дочерей – Марию и Софию – и сына. В тоже время, или может быть годом или двумя позже, Ярослав Ярославич невольно становится косвенным участником гражданской войны, развернувшейся в Литве. Сбежавший из Литвы в Псков князь Довмонт вынудил Святослава Ярославича, сына тверского и владимирского князя, покинуть город, которым он управлял. Ярослав послал на усмирение Пскова войско, однако новгородцы убедили Великого князя помириться с Довмонтом. В обмен на мир Довмонт отпустил в Тверь своих пленников: епископа Полоцкого Симеона, сына литовского князя Герденя Андрея и некоторых других литовских вельмож. Симеон и Андрей стали первым и вторым епископами новообразованной Тверской епархии.

Ярослав проводил политику лавирования и сдерживания в отношениях с Ордой. В его правление татары не нападали на Русь. Ему удавалось активно теснить немецкий ливонский орден в Прибалтике. Сюда он послал войска во главе со своими сыновьями Святославом и Михаилом и племянником Дмитрием Александровичем. Соединившись с псковичами и новгородцами, русские князья нанесли сокрушительное поражение войскам Ливонского Ордена около крепости Раковор в 1268 году. Масштабы Раковорской битвы вдвое по количеству участвующих войск превосходили масштабы Ледового побоища в 1242 году, и лишь исторические обстоятельства являются причиной того, что победа Александра Невского более известна, чем победа Ярослава Тверского.

Непросто складывались у Ярослава отношения с Новгородом. Новгородцы, раздираемые внутренними распрями, призывали на княжение разных князей, периодически вызывая гнев Великого князя, который считал Новгород своим городом.

Великий князь Владимирский и Тверской Ярослав внимательно и справедливо заботился о малолетних детях своих братьев, не покушаясь на их уделы, всецело возлагая на себя и на опытных тверских бояр обязанности управителей и воспитателей юных княжат. Так им был воспитан малолетний благоверный московский князь Даниил, ставший настоящим основателем московской династии князей всероссийских. Подобные христианские отношения к меньшим родственникам, политика мира и отказа от захвата чужих территорий стали общими внешнеполитическими принципами для всего тверского княжеского рода. Этим тверские князья всегда выгодно отличались от многих других княжеских ветвей. Такое явление свидетельствует о том, что благодаря Ярославу Тверскому, который, как следует отметить, был весьма почитаем в Твери, сформировалась особая тверская политическая культура, более сходная с западноевропейскими рыцарскими культурами, нежели с той азиатчиной, которая проникла и расцвела пышным цветом в политических и культурных средах Московии.

Тем временем в семье Ярослава Ярославича были утраты. Старшие сыновья, рожденные первой женой, не отличались крепким здоровьем. Первым из них скончался Михаил. И потому, когда княгиня Ксения Юрьевна родила Ярославу долгожданного сына, он тоже был назван Михаилом. С учреждением Тверской епархии Великий князь задумал перестроить малый по размерам храм в честь Косьмы и Дамиана, и заодно переосвятить главный престол нового собора в честь праздника Преображения Господня. При строительстве пригодились связи с Волынью, как приобретенные в 50-е годы во время близости с Даниилом Галицким, так и связи епископа Симеона с западнорусскими центрами, которые во временя литовской смуты были спаяны в особое русско-литовское сообщество, образовавшееся через большое количество смешанных династических браков при территориальном росте Великого княжества Литовского. Волынские строители вместе с тверскими зодчими начали первое крупное каменное строительство на Руси с момента татарского нашествия. Это стало символом возрождения славной русской державы. К сожалению, Великий князь Ярослав Ярославич не дожил до окончания строительства. Он заболел по дороге из Орды в Тверь и перед смертью, приняв монашество, не меняя своего имени Афанасий, почил 16(29) сентября 1271 года и похоронен в храме Косьмы и Дамиана в городе, ставшем для него родным и любимым, оставив епископу Симеону и жене Ксении завет – построить Преображенский Собор над его могилой.

Великий князь Ярослав, в монашестве Афанасий, был мудр, кроток, боголюбив, милосерден, братолюбив. Он был образцовым христианином и ярким патриотом Твери и всей России. Его потомки всегда почитали его и его небесного покровителя Афанасия Великого особыми заступниками града Твери. В его честь наследники воздвигли два монастыря, мужской и женский, посвященные святителю Афанасию Великому, в память о своем отце и основателе тверского княжеского дома[3].

Протоиерей Георгий Белодуров, заместитель председателя Миссионерского отдела Тверской и Кашинской епархии